Общественная палата Российской Федерации
Комиссия по коммуникациям, информационной политике и свободе слова в СМИ
Центр правовой помощи журналистам
2. Прецеденты Европейского Суда по правам человека

     Поскольку Российская Федерация входит в перечень стран, подписавших Европейскую Конвенцию по правам человека, каждый ее гражданин вправе обращаться в Европейский Суд по правам человека с жалобами на действия государственных органов, которые, по их мнению, нарушают указанные права. Это возможно после того, как исчерпаны все эффективные средства правовой защиты внутри страны.
     Все международные договоры Российской Федерации согласно статье 15.4 Конституции РФ «являются составной частью ее правовой системы». Более того, «если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора». В силу этого, обширное прецедентное право Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ) образует важный компонент нормативной базы российского законодательства, в том числе и в сфере СМИ.
     Так, например, в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 февраля 2005 г. № 3 подчеркивается, что при разрешении споров о защите чести, достоинства и деловой репутации судам следует руководствоваться не только нормами российского законодательства (ст. 152 ГК РФ), но и в силу статьи 1 Федерального закона от 30 марта 1998 г. № 54-ФЗ «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней» учитывать правовую позицию Европейского суда по правам человека, выраженную в его постановлениях и касающуюся вопросов толкования и применения данной Конвенции (прежде всего ее ст. 10).
     Процитируем указанную статью:

  1. «Каждый имеет право свободно выражать свое мнение. Это право включает свободу придерживаться своего мнения и свободу получать и распространять информацию и идеи без какого-либо вмешательства со стороны публичных властей и независимо от государственных границ. Настоящая статья не препятствует государствам осуществлять лицензирование радиовещательных, телевизионных или кинематографических предприятий.
  2. Осуществление этих свобод, налагающее обязанности и ответственность, может быть сопряжено с определенными формальностями, условиями, ограничениями или санкциями, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности, территориальной целостности или общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья и нравственности, защиты репутации или прав других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия».

     Безусловно, ЕСЧП, будучи «вершиной», конечной инстанцией судебной системы для всех стран, подписавших Европейскую Конвенцию, рассматривает лишь самые спорные дела, и, разрешая их, делает глобальные выводы, которые ложатся в основу понимания, что есть такое «свобода выражения мнения».
     Питер Круг, профессор университета Оклахомы, и Барбара Свонн, адвокат, в своем комментарии к указанной статье 10 Европейской конвенции1, выделяют следующие главные особенности судебной практики ЕСПЧ:

 

  1. Выражающий мнение материал, каким бы оскорбительным он ни был, подпадает под сферу применения статьи 10; поэтому ограничения на его осуществление считаются вмешательством.
  2. Защита нравственности, особенно когда цель её заключается в защите детей, а также защита религиозных чувств граждан являются правомерными целями согласно статье 10(2).
  3. При оценке того, было ли конкретное вмешательство «необходимым в демократическом обществе», ЕСПЧ предоставляет национальным властям широкую свободу усмотрения, если выражаемое мнение, о котором идет речь, касается вопросов «личной сферы» и лежит вне сферы политических высказываний или обсуждения общественно-значимых вопросов.

     Кроме того, отмечают указанные авторы, «существенное значение для Суда могут иметь и действия потерпевшей стороны. Если она сделала провокационные заявления, которые вызвали рьяный отклик, то это тоже фактор в защиту прав ответчика по статье 10. Защита от обвинения в диффамации сильнее, если предполагаемое диффамационное утверждение было сделано в ответ на заявление, которое само по себе являлось провоцирующим».
     Для законодателей, администраторов и служащих судебных органов самой важной особенностью прецедентного права Суда можно, пожалуй, назвать принцип, согласно которому любое ограничение, наложенное на осуществление выражения мнения, рассматривается с позиции фундаментальных прав. Другими словами, действия правительства, которые либо до, либо после публикации стараются затруднить выражение какого-либо мнения, рассматриваются как вмешательства в статью 10, которые должны быть обоснованы по условиям, сформулированным в статье 10(2) Конвенции.
     Рассмотрим также некоторые, самые любопытные, на наш взгляд, выводы ЕСПЧ, основанные на следующих вопросах.
1. Форма или содержание?
     Европейский Суд по правам человека последовательно придерживается той точки зрения, что статья 10 Европейской Конвенции защищает не только содержание выражаемых идей и информации, но и форму их передачи.

Характерный пример.
     Дело Йерсилд против Дании2.
     Данное дело было возбуждено по факту показа телевизионного интервью журналиста с тремя членами расистской группы, которые допускали оскорбительные и уничижительные замечания об иммигрантах и этнических группах в Дании. Журналист утверждал, что его осуждение и приговор за пособничество и подстрекательство к распространению расистских замечаний явились нарушением статьи 10. Датское правительство признало, что статья 10 применима к рассматриваемой программе, но настаивало на том, что ЕСПЧ не должен толковать статью 10 таким образом, который ограничивал бы или сводил на нет право на защиту от расовой дискриминации, гарантированное другими международными документами.
     Придя к заключению, что наказание, вынесенное журналисту национальным правительством, было несоразмерным правомерной цели предотвращения пропаганды расистских взглядов, ЕСПЧ в деле Йерсилд оценил манеру, в которой был подготовлен телевизионный сюжет, его содержание, контекст, в котором он вышел в эфир, и цели телевизионной программы. Важным в оценке Суда было то соображение, что сюжет, о котором идет речь, если рассматривать его целиком, объективно не способствовал пропаганде расистских взглядов и идей. Отличительной чертой этого дела было то, что заявитель не только не делал сам предосудительных заявлений, но и отстранился от высказываний интервьюируемых им лиц, а также дал отпор некоторым их расистским заявлениям. Эти «элементы противопоставления и ограниченные возможности краткого сюжета в рамках общей [телевизионной] программы» убедили Суд не уделять в своем анализе существенного внимания факту неспособности журналиста осудить в явной форме «аморальность, опасность и противозаконность распространения расовой ненависти или идей превосходства одной расы». Не был учтен в судебном решении по делу Йерсилд и фактор «свободы усмотрения», предоставленной национальному правительству.
     Суд указал: «Репортажи, основанные на интервью, — неважно, отредактированных или нет, — представляют собой одно из важнейших средств, при помощи которых пресса может играть свою исключительно важную роль «сторожевого пса общества»… Наказание журналистов за содействие в распространении заявлений, сделанных другими лицами в ходе интервью, могло бы серьезно помешать прессе вносить свой вклад в обсуждение проблем, представляющих общественный интерес, если только речь не идет об особо серьезных ситуациях».

2. Где баланс между свободой выражения мнения и правомерной целью предотвращения беспорядков и преступлений?
     Европейский Суд по правам человека рассматривал множество дел, где национальные судебные системы признали заявителей виновными в опубликовании или вещании утверждений, которые были истолкованы как подстрекательство к насилию и/или проявление ненависти. Как правило, по этим делам Суд выносил решение о нарушении статьи 10, несмотря на то, что во многих выступлениях действительно содержались слова устрашения, кроме тех случаев, когда они представляли собой призывы к насилию.

Пример3.
     Дела Сейлан против Турции и Шюрек I наглядно иллюстрируют подход Суда и показывают, сколь большое значение он уделяет вопросу возможности толкования публикации как подстрекательства к насильственным действиям.
1. В деле Сейлан заявитель написал статью под заголовком «Пришло время сказать свое слово рабочим — завтра будет слишком поздно», которая была опубликована в еженедельной газете. Он был осужден по статье 312 Уголовного кодекса Турции за подстрекательство к враждебности и ненависти по признаку этнического или регионального происхождения либо принадлежности к общественному классу, и приговорен к тюремному заключению сроком на 1 год и 8 месяцев и денежному штрафу. Европейский Суд по правам человека отметил, что никто не оспаривает, что осуждение заявителя вследствие опубликования им своей статьи было «вмешательством» согласно статье 10, и что такое вмешательство было предусмотрено законом. Что же касается вопроса о том, преследовало ли данное вмешательство правомерную цель, ЕСПЧ не стал автоматически соглашаться с тем, что представленные Турцией цели поддержания национальной безопасности, предотвращения беспорядков и сохранения территориальной целостности удовлетворяют требованиям статьи 10(2). Вместо этого Суд изучил обстановку, в которой состоялось осуждение, отметив «крайнюю неустойчивость ситуации с обеспечением безопасности в юго-восточной Турции», где сепаратистское движение обращалось к насилию, и на основе этих фактических обстоятельств решил, что обвинение заявителя преследовало цели, перечисленные в статье 10(2).
     Европейский Суд по правам человека также отметил, что статья имела форму политического выступления. Суд не преминул повторить часто упоминаемые им принципы, что «статья 10(2) Конвенции почти не оставляет возможностей для ограничения свободы выражения мнения в сфере политических дискуссий или обсуждения вопросов, имеющих общественный интерес», и «рамки допустимой критики шире в отношении правительства, чем в отношении к частным гражданам и даже политикам». В то же самое время, Суд отметил, что стиль статьи был «угрожающим», а критика действий турецких властей — «язвительной», к тому же власти, «в качестве гарантов общественного порядка», могут принять «меры, имеющие даже характер уголовного права, направленные на адекватное, но не чрезмерное реагирование на подобные высказывания».
     Ключевой вопрос, с которым столкнулся Суд — можно ли считать оспариваемые утверждения «разжиганием ненависти к частному лицу, государственному служащему или части населения». В случае положительного ответа власти пользуются правом свободы усмотрения при оценке необходимости вмешательства в свободу выражения мнения. Однако, изучив фактические обстоятельства данного дела, ЕСПЧ пришел к заключению, что, несмотря на свой угрожающий характер, статья не призывала к применению насилия, на самом деле, это — «фактор, который необходимо принять в рассмотрение». С учетом данного соображения Суд установил, что характер и строгость наложенных на заявителя взысканий привели к вмешательству, которое несоразмерно преследуемым целям и потому является нарушением статьи 10.
2. В отличие от дела Сейлан, в деле Шюрек I Суд постановил, что осуждение турецкими властями владельца журнала за публикацию двух писем читателей не было нарушением статьи 10. Авторы писем в весьма сильных выражениях осуждали военные действия властей в юго-восточной Турции и обвиняли власти в жестоком подавлении курдского народа в его борьбе за независимость и свободу. В соответствии с турецким законом о предотвращении терроризма владелец издания был признан виновным в распространении пропагандистских высказываний против неделимости государства и приговорен к выплате денежного штрафа. Основанием для осуждения стало заключение турецкого суда о том, что в письмах содержались слова, нацеленные на разрушение территориальной целостности турецкого государства. Так, районы юго-восточной Турции назывались в них независимым государством, а Курдская рабочая партия — национально-освободительным движением.
     Оценивая вмешательство в этом деле, ЕСПЧ вначале сформулировал свое понимание «важнейшей роли» СМИ в «обеспечении должного функционирования политической демократии» и еще раз подчеркнул (как он сделал и в деле Сейлан), что статья 10(2) Конвенции почти не оставляет возможностей для ограничения свободы выражения мнения в сфере политических дискуссий или обсуждения вопросов, имеющих общественный интерес. В деле Шюрек I ключевым моментом для решения Суда о том, что действия Турции не были нарушением статьи 10, стала широкая свобода усмотрения, которую Суд предоставил властям после того, как он пришел к заключению, что в письмах содержались призывы к вражде и насилию. Отметив, что следует уделить особое внимание словам, использованным в письмах, и контексту, в котором они были опубликованы, а также, приняв в расчет «проблемы, связанные с предотвращением терроризма», Суд указал:
     «Налицо явное намерение заклеймить другую сторону конфликта путем наклеивания ярлыков, таких как «фашистская турецкая армия», «банда турецких убийц» и «наемные убийцы империализма», наряду с неоднократными ссылками на «резню», «зверства» и «кровопролития». С точки зрения Суда, оспариваемые письма представляют собой призывы к кровавой мести путем разжигания низменных эмоций и укрепления уже укоренившихся предубеждений, которые обнаружили себя в ужасном насилии. Более того, следует отметить, что письма были опубликованы в контексте общей обстановки в юго-восточной Турции, где приблизительно с 1985 года не прекращались серьезные общественные беспорядки между силами безопасности и членами Курдской рабочей партии, повлекшие за собой массовую гибель людей и введение на большей части территории региона чрезвычайного положения. В таком контексте содержание писем следует считать способным повести к дальнейшей эскалации насилия в регионе посредством привития глубинной и иррациональной ненависти к лицам, названным ответственными за указанные зверства. Действительно, по прочтении писем у читателя возникает впечатление, что обращение к насилию является необходимой и оправданной мерой самозащиты перед лицом агрессора.
     Следует также отметить, что в письме, озаглавленном «Это наша ошибка», поименно указываются конкретные лица и возбуждается ненависть к ним, что ставит указанных лиц под угрозу физической расправы над ними. Исходя именно из этой точки зрения, Суд полагает, что представленные властями доводы в поддержку осуждения заявителя, особое значение в которых придаётся теме разрушения территориальной целостности государства, являются как соответствующими, так и достаточными для обоснования вмешательства государства в право заявителя на свободу выражения мнения Суд еще раз подчеркивает, что для обоснования государственного вмешательства не достаточно одного лишь факта, что «информация» или «идеи» оскорбляют, шокируют или внушают беспокойство. Предметом спора в настоящем деле, однако, являются вопросы разжигания ненависти и прославления насилия».
     Как и в деле Сейлан, при оценке соразмерности вмешательства ЕСПЧ принял во внимание характер и строгость наказания. В данном случае на заявителя был наложен только «весьма скромный штраф», размер которого был впоследствии уменьшен турецкими властями наполовину. Поэтому этот фактор, в сочетании со свободой усмотрения, предоставленной в силу содержащихся в письмах призывов к разжиганию ненависти и насилия, привел Суд к заключению, что нарушение статьи 10 в данном деле место не имело.



1 www.medialaw.ru

2 Йерсилд против Дании, судебное решение от 23 сентября 1994 г.

3 По материалам www.medialaw.ru


Назад в содержание
← 1.3. Международная конфедерация журналистских союзов3. Профессиональный подвиг. Журналист на территории чужого государства →


Типичный случай
Дело Коммерсант против Альфа-банка, 2004-2005гг.
На фоне набиравшего летом 2004 года темпы банковского кризиса, когда у нескольких российских банков были отозваны лицензии, ряд банков обанкротились, возник ажиотаж на наличные деньги – в отделениях банков и у банкоматов выстраивались очереди, газета «Коммерсант» № 121 7 июля 2004 года опубликовала статью «Банковский кризис вышел на улицы. Системообразующие банки столкнулись с клиентами».  »
Свобода прессы в практике Европейского суда по правам человека
Дело Хэндисайд (Handyside) против Соединенного Королевства, 1976г. В деле «Хэндисайд против Соединенного Королевства» ЕСПЧ следующим образом раскрыл принцип верховенства свободы слова: «Свобода выражения мнения является одной из фундаментальных основ демократического общества и одним из основных условий его развития и самосовершенствования каждой личности.  »

На сайте представлены документы российского и международного законодательства в сфере СМИ, образцы процессуальных документов, а также правоприменительная практика.

© 2009 Коллегия Адвокатов Павла Астахова